EXIBITIONS > 2004

Vlada Ralko
"Simple Man"
живопись



19 august 2004 - 14 september 2004
Presentation - 19 august 2004, thursday, 19.00

В проекте Влада является искренней в проживании екзистенциональных глубин боли и страданий коллективного тела, но эта искренность не имеет ничего общего с личностной откровенностью. Искренность заключается в выявлении и изображении человеческих ощущений, которые переносят зрителя в интимное пространство чувств, которые воплощают событие, а не простую память о ней. "Снова и снова повторяемые страдания людей, их снова и снова повторяемое смущение, снова и снова возобновляемая борьба"( Делез, Гваттари ). Сентиментальное у Влады разорвано болью, а по Батаю непристойность является лишь формой боли, самой "богатой, сумасшедшей, наиболее достойного зависти".

Самым первым требованием, которое Влада ставит к своим произведениям, является "сделать высказывание максимально объемным средством влияния на зрителя" (интервью). Художница считает, что в искусстве разрешено все, кроме лишнего. Одним из необходимых условий произведения искусства по Ж. Делезу есть освобождение от всего лишнего. "Исключить все мертвое и излишне, сохранить только насыщенность, которую нам дарит перцепт, включить в этот момент абсурд, факт, грязь, но доказанные до прозрачности"( Делез, Гваттари ).

В плоти живописи чувственная трансцендентность вступает в противоречие со сверхчувственностью религиозной, что в творчестве Влады воплощено через катастрофу. Произведение искусства роднится с ритуальным действом путем "исключения из профанного времени, которое длится, и размещения в мгновенно-взрывном, катастрофическом времени профанной смерти"( Батай ).
Бодрияр доказывал, что нет ничего банальнее катастрофы, поскольку мы живем во времени, в котором она уже случилась, освободиться от этого давления мы можем лишь считая катастрофу основой всего. Ситуация банальной катастрофичности захватывает и Владу Ралко.

Примером сентиментального неприличного стало творчество художницы Влады Ралко, которое использует элементы массовой культуры (розовый цвет, намеки на "высокие" чувства, от которых страдают персонажи ее работ) и размещает их в определенном взрывном за своей грубостью пространстве. Такие катастрофы будничного нивелируют эти популярные и банальные предметы так же, как осознанный китч оказывается в контексте не-китча. Ее персонажи подчеркнуто бесстыжи, открыты но это не внутренне необходимая открытость, потому что она предопределена абсолютной прозрачностью мира, в котором они находятся, в ситуации тотального наблюдения всех за всеми. Так Влада открывает непристойность, которая прячется в будничных вещах и, в то же время, дает пример сентиментальности, которая спасается от самой себя путем отрицания стыда или использованием  клише, которое своей нейтральностью спасает от чувства стыда".


"Сентиментальный и неприличный дискурс в современной художественной культуре Киева"
Елена Мартынюк, 2004

All exposition >>
All presentation >>