EXIBITIONS > 2006

Oksana Mas'
"The phenomenon of epidermis"
фотография



2 march 2006 - 23 march 2006
Presentation - 2 march 2006, thursday, 19.00

Телесность стала классическим, респектабельным направлением современного искусства. Казалось бы, репертуар связанных с нею шокирующих эксцессов — от бесконечного перекраивания своего лица с помощью пластической хирургии до инсталляций с экспонатами из анатомического музея — уже исчерпан. Тем не менее, художники продолжают варьировать тему в более камерном диапазоне, так как конфликт человека с собственным телом неизбывен. Чтобы убедиться в этом, достаточно, «листая» вечером телеканалы, остановиться на шоу вроде «Гадкого утенка» или «Фабрики красоты». Но даже если речь и не идет о конфликте, аномалии, всегдашнюю свежесть теме гарантирует странность, зыбкость ощущения нормального состояния пребывания в теле, состояния договора с ним — не тело принадлежит нам, но мы ему. Принцип биополитики, учредившей централизованный контроль за человеческим существованием, уменьшает возможности каждого из нас распоряжаться своим телом по собственному усмотрению. Множество моментов — от зачатия в пробирке до искусственного поддержания жизни — служат дежурными аргументами в пользу того, что человек все больше отчуждается от своего тела. Эпоха фитнесса и здорового питания сделала главным элементом престижа идеальную физическую форму и подчинила все существование человека ложной сверхзадаче искусственного воплощения этого идеала…

Казалось бы, современное искусство уже пресыщено проблематикой тела — тела перверсивного, тела как безжизненного объекта, тела больного, страдающего, диссоциированного, пустого, карнавального…. Но хотим мы того или нет, «феномен эпидермизма»  — катаклизм повседневного контакта с внешним миром, продолжает обращать на себя внимание. Несмотря на увеличивающееся с каждым днем число облегчающих адаптацию «ноу хау», контакт становится все менее комфортным. Укрепляемая защита рушится — в каком-то смысле, в названии проекта Оксаны Мась звучит намек на то, что все мы сегодня чувствуем себя «телами без органов» (показателем успешного «переваривания» этого рафинированного эпитета Антонена Арто поп-культурой стала диско-группа BWO — Body withоut organs), телами без кожи…

Мир атакует тела без кожи и пробивает в них бреши. Эпидермис в этом поединке играет двойную роль — барьера, порога, и, одновременно, соединяющего звена. «Кожная поверхность нашего организма — самое близкое к Внешнему. Парадоксальность этой телесной границы видна сразу же: она — самая ближайшая к миру и, вместе с тем, то, что нас бесконечно от него удаляет…» (В.Подорога). По большому счету, не только кожа, но и само тело служит посредником между человеком и внешним миром, порогом, через который протекает поток всемирного становления. О его хрупкости заставляют задуматься объекты художницы. Она провоцирует зрителя, вынуждая его соприкасаться взглядом со зрелищем уже не тела, но того, что не имеет четких границ — аморфной, отвращающей плоти. Плоти, которая не признает внутри себя никаких делений на «мое» и «чужое». Присмотревшись к рельефному узору автомобильных покрышек, замечаешь, что его составляет «биомасса» из ушей, стоп, языков, сосков, гениталий. Рецепторы колес будто бы «осязают», агрессивно ощупывают пространство вокруг себя. Странное целое этих объектов еще раз напоминает о том, что «уродливое» означает разнородное, их эстетика — это эстетика диссоциированных частей, «эстетика Франкенштейна», сопоставления несопоставимого. Человеческого и машинного, живого и мертвого. Колесо считается  символом и точкой отсчета прогресса, которому были принесены человеческие жертвы. Впрочем, то, что мы видим — вряд ли мемориал погибшим под колесами, но проекция будущего, которое, как утверждают футурологи, будет, несомненно, телесным. В том плане, что и биополитика, и биотехнологии достигнут новых, невообразимых сегодня высот. Мысль «предсказателей» населяет его уже не механическими киборгами-андроидами, но настоящими людьми-трансгенами — то бишь, генетически модифицированными существами. Генетической модификации подвергнутся не только люди, но и все их окружение. Возможно, художница попыталась вообразить какой-то новый продукт генной инженерии, в котором не будет уже различения живого и мертвого — эпидермис, столь же прочный как резина, или резину, столь же чувствительную как эпидермис…
 

All works >>
All exposition >>
All presentation >>